- Не глуши мотор.

- Знаю, - огрызнулся Лева. - Она нас засекла.

- Не важно. Не трясись ты так. Все в порядке. Сиди спокойно.

Сзади к остановке подходил автобус. Шофер автобуса просигналил им, мол, чего встали, не загораживайте проезд. Лева еще немного подался вперед и прижался к самой обочине.

- Куда? Там снега выше колес! - рявкнул Богдан. - Завязнешь в самый момент - убью.

- Я что, нарочно? - примирительно сказал Левчик. - Хочешь, чтобы автобус весь зад нам помял?

- Тебе пять минут осталось сидеть в этих долбаных "Жигулях", а ты трясешься над каждой царапиной?

- Еще не известно, сколько мне в них сидеть, - буркнул тихо Лева.

- Побубни еще. Скажу батьке.

- Ладно, я ж ничего...

- И включи тарахтелку на всю громкость, я же не слышу ни хрена!

Лева снял наушники и переключил звук микрофона на динамик автомагнитолы. В салоне, почти заглушаемые посторонними звуками, зазвучали голоса девушки и ее кавалера:

- ...Собирается на Татьянин день устроить что-нибудь эпохальное. Ты в курсе?

- Нет. Меня они не пригласили.

- А ты сама хочешь пойти на этот бал?

- Не знаю. Мне как-то неловко... Я почти никого с нашего курса не знаю.

- Мне одному тоже идти не хочется. Может, пойдем вместе? У меня пригласительный на два лица. Хочешь пойти?

Девушка тянула паузу.

- Ну не телись, соглашайся скорее, - хмыкнул Лева.

Батька обещал ему за помощь в этом деле машину - почти новую "ауди" девяносто четвертого года выпуска, растаможенную и уже пригнанную с Украины. В Москве автомобиль стоил тринадцать тысяч, Леве, как своему, его отдавали за треть цены. Теперь, когда Богдан пригрозил пожаловаться батьке, Лева старался держаться перед напарником наигранно бодро.