Иногда, подолгу лежа без сна на своей узкой жесткой кровати, я снова и снова повторяла: «Брошенная! Второй раз в жизни. Почему, почему они бросили меня? Ведь должна же быть какая-то причина».

В то утро я читала своему классу. Неожиданно открылась дверь, и появилась одна из учительниц, мисс Грэм. Странно посмотрев на меня, она сказала:

— Вас вызывают в кабинет.

«Письмо! А, может быть, он сам!»— тут же кинулась я к двери.

Мисс Эмили сидела за столом, перед ней лежало письмо.

— Можете присесть, Нора. Я получила письмо. В Австралии были наводнения, которые задержали почту.

Я не отрывала глаз от ее лица.

— Вы должны набраться мужества, моя дорогая, — мягко продолжала она.

Меня кольнуло дурное предчувствие. Должно быть, плохие вести, раз она назвала меня «моя дорогая». Так и есть. Ничего ужаснее и быть не могло.

— Мы ничего не знали о вашем отце по единственной причине — он умер.

Так вот оно что. Я никогда больше не увижу его. Не будет ни богатства, ни путешествий, но главное — не будет его самого — только полное одиночество.

Как слепая, добрела я до своей комнаты, рухнула на кровать, и только тут вспомнила о словах мисс Эмили: «Это определяет ваше будущее». Будущее! Что может быть страшнее настоящего? Я как сейчас видела смеющиеся глаза отца, слышала его голос: «Когда мой корабль вернется домой…»

Он уже никогда не вернется. Он разбился о скалы смерти…

Отец написал мне, умирая. Адвокаты переслали это письмо вместе с сообщением о смерти, но мисс Эмили не сразу отдала его мне, чтобы по ее словам, я могла хоть немного оправиться от первого удара.