Через мгновение он услышал крик и звук разбивающихся об пол яиц. На полу рядом с кухонным столиком образовалась большая липкая лужа.

Широко открытые глаза ребенка округлились от страха.

— Извините меня!

Большой дядя подавил в себе желание накричать, вспомнив, как быстро эти глазенки могут наполниться слезами. Кроме того, несчастье может случиться с каждым. Он хотел дать ей возможность почувствовать пользу раскаяния.

— Ты отшлепаешь меня? — серьезно спросила малышка, у которой уже начал подрагивать подбородок.

— Мне кажется, что родители больше не шлепают малышей, — изрек Стенли. — Это противозаконно и… вообще.

— Мама всегда обещает, что отшлепает меня, но никогда не делает этого.

— Разумеется! — подтвердил Стенли. Этим и объяснялось, почему ребенок был так испорчен.

— Мама любит меня! — торжественно объявила девочка.

Стенли внимательно разглядывал большие карие глаза Альмы, ее очаровательную головку с копной кудрявых волос, пухлые ручки и ножки и чувствовал, как в сердце возникает странная ноющая боль. Альма была милой крошкой, ничего не скажешь. Нужно отдать ей должное.

Мужчина посмотрел на пол, на то, что это милое дитя учинило с помощью коробки яиц. Боже ты мой, вот так утро!

— О, что же это такое?

Стенли посмотрел через плечо на Люси, которая разглядывала на полу лужу разбитых яиц.

— Прошу прощения, мне очень неудобно!

— Нет проблем. Вместо яичницы у нас будут овсяные хлопья с молоком. И никакой готовки.

— Я сейчас уберу эту грязь, — пробормотала Люси.

— Это сделаю я, — возразил Стенли, — у тебя рука в гипсе. Ты нетрудоспособная!

— Что значит «способная»? — тут же задала вопрос Альма.