Великое множество лиц, которые Суини встречала в Нью-Йорке, служили ей неиссякаемым источником свежих впечатлений и вдохновения. Париж… что ж, Париж тоже недурен, однако само его название было не по душе Суини, Она знавала немало претенциозных художников, таких, как ее мать, считавших каждую поездку на этюды в Париж огромным событием в жизни. В богемной среде Парижа Суини чувствовала себя чужой. Не то чтобы общество художников Нью-Йорка было ей ближе, нет, однако просторы этого города позволяли раствориться в толпе. Предложение Кандры перебраться в Нью-Йорк оказалось для Суини настоящим благом. И хотя она знала, что в один прекрасный день уедет отсвада, пока ей здесь нравилось.

Когда-нибудь Нью-Йорк прискучит ей; в каких бы местах ни жила Суини, они постепенно ей надоедали. До сих пор ей не случалось писать тропические ландшафты, и она уже мечтала о будущем переезде на Бора-Бора, хотя при таком финансовом положении скорее всего придется поселиться где-нибудь во Флориде. В конце концов, пальма — она и в Майами пальма. Ну а пока Суини не надоели человеческие лица, Нью-Йорк — лучшее место для нее.

Из соображений безопасности в салон Кандры вели две стеклянные двустворчатые двери; внешняя, по настоянию Ричарда, была пуленепробиваемой. На дверях скромными маленькими буквами значилось: «Галерея Уорт». Ни украшений, ни завитушек. И это очень нравилось Суини. От вычурных золоченых надписей к горлу подступала тошнота.

Как всегда, первым, кто представал перед глазами посетителей, был Кай, и Суини считала, что он сам по себе — весьма достойное зрелище. Кай красив, и этим все сказано. Суини полагала, что Кай выполняет обязанности секретаря в приемной, хотя и не знала наверняка, как официально именуется его должность и есть ли у нее вообще какое-нибудь название. Судя по взглядам, которые бросала на него женская половина клиентуры, главным занятием Кая было присутствие в салоне, а больше от него ничего и не требовалось. Его блестящие черные волосы до плеч, узкие темные глаза над безупречно изваянными скулами и полные чувственные губы наводили Суини на мысль о том, что в жилах Кая течет полинезийская кровь. Почему-то его внешность укрепляла ее в страстном желании нарисовать пальму. Кай, человек весьма занятой, в свободное время подрабатывал натурщиком и посещал вечерние художественные курсы.