– Рыцарство? Мой бог! Ты с ума сошел, Лоренцо. Нет большего реалиста, чем я. Если и остался на свете хоть один рыцарь, то это скорее мой брат Марко.

– Я согласен с тем, что твой брат до отвращения честен и благороден, но подозреваю, что и ты заразился той же болезнью.

Лион собирался ответить, но Лоренцо остановил его движением руки:

– Возможно, ты и в самом деле не исповедуешь никаких принципов, но зато обладаешь даром убеждения и умением привлечь к себе сердца. Вспомни, как в свое время ты уговорил меня принять твою сторону. И теперь у меня уже нет никакого желания возвращаться к тому, чтобы резать глотки самым известным богачам Неаполя.

– Многих из них просто необходимо было убрать.

– А я никогда не интересовался, заслуживали они этого или нет, – Лоренцо едва заметно улыбнулся – Убийство есть убийство.

– Ради все святых, Лоренцо, перестань обращать мои же слова против меня. Почему ты не хочешь согласиться с тем, что теперь ты совсем не тот, каким был прежде.

– Я был, есть и буду самим собой, и ничто не в силах изменить меня.

– Боже! – Лион шумно выдохнул – И кто же ты есть, черт возьми твою сомневающуюся душу?

Внезапно улыбка осветила узкое лицо Лоренцо:

– Говорю тебе, у меня нет души. Я многого добился, но лишь одно для меня действительно важно.

– И что это?

– Я друг Лионелло Андреаса, – мягко ответил Лоренцо. Лион посмотрел на него с изумлением.

– У меня такое ощущение, что ты опять издеваешься надо мной.

Лоренцо нахмурился.

– Конечно, – сказал он едко. – Как может человек, не имеющий души, знать о том, что такое дружба? Я вполне понимаю твои сомнения, ведь я достаточно предусмотрителен, хорошо изучил тебя за последние тринадцать лет.