– Когда ты находишься между ног твоей очередной проститутки? Ты приезжаешь во Флоренцию только два или три раза в год. Кто дарит тебе радость, когда нет меня?

Он поднял темные, чуть сузившиеся глаза.

– Возможно, подобно Лоренцо, я нахожу утешение в Плутархе и Аристотеле.

Она через силу улыбнулась.

– Кто угодно, но только не ты. Ты слишком страстный. Сомневаюсь, что ты можешь обойтись без женщины даже неделю. Ты держишь проститутку в Мандаре, чтобы она обслуживала тебя? Я знаю, что… – Она остановилась, почувствовав, как он зубами сжал ее ладонь как раз настолько, чтобы, не причинив боли, вызвать дрожь возбуждения.

Большая рука Лиона бережно закрыла ей рот.

– Пусть в моей жизни существуют другие женщины, какое это имеет значение? – Его пальцы скользнули по впадине, где быстро билось ее сердце. – Я ведь никогда не спрашиваю тебя, скольких мужчин ты обслужила, пока меня не было здесь. – Пальцы Лиона нежно ласкали ее грудь, открывавшуюся в вырезе платья. – Самое важное, что мы сейчас вместе. – Внезапно он резким движением придвинулся к ней, прижался губами к ее упругому соску, иона почувствовала, как его теплый язык бережно скользнул по разбухшему бугорку.

– Лион, – она прижалась к нему, ее пальцы скользнули по его волосам, – я хочу поехать с тобой в Мандару.

Он быстро поднял голову, его глаза ответили: «Нет».

Глупо было обращаться с такой просьбой. Это вырвалось у нее невольно, ведь она заранее знала, что ее слова вызовут лишь недовольство. Джулия догадывалась, что каким-то образом это связано с весьма ревнивой женщиной. Лион никогда не брал ее в Мандару. Он даже никогда не заговаривал с ней о той, другой жизни, за пределами этого города.