Губы Лоренцо скривились в презрительной ухмылке.
– Да, мне придется жениться, – согласился он. – Но в завещании не сказано, что я должен жениться на тебе. Очевидно, ты невнимательно его читала.
Ее лицо побледнело, сузившиеся глаза выдавали смятение.
– Что ты имеешь в виду? Разумеется, я его читала. Я его диктовала! Я…
– Повторяю, ты невнимательно его читала, – прервал ее Лоренцо. – Там лишь говорится, что я должен жениться в течение шести недель после смерти бабушки, если хочу унаследовать Кастильо, но не уточняется на ком.
Катерина пристально уставилась на него, не в силах скрыть гнев, который обнажил ее истинную сущность, прятавшуюся за внешностью фотомодели.
– Нет, это не может быть правдой. Ты… Что там написано? Дай мне взглянуть!
Лоренцо пододвинул к ней завещание. Когда Катерина прочитала его, ее лицо стало белым от злости.
– Не знаю, каким образом, но ты изменил его. Она хотела, чтобы ты женился на мне! – истерически воскликнула она.
– Нет. – Лоренцо покачал головой, невозмутимо глядя на нее. – Бабушка хотела дать мне то, что я мечтал получить. А это, разумеется, не ты.
Когда Лоренцо повернул голову, тени на стенах, освещенных старинными факелами, повторили его движение.
Замок Кастильо представлял собой скорее крепость, нежели особняк. Он был построен задолго до того, как в эпоху Ренессанса им завладели предки Лоренцо, отвоевав его у врагов. Они придали суровой твердыне художественное своеобразие времени, но, несмотря на это, замок был окутан ореолом мрачной, неприступной таинственности.
Как и сам Лоренцо.
Рельефную мускулатуру он унаследовал от средневекового воина, родоначальника их семейства. Несмотря на высокий рост и широкие плечи, Лоренцо обладал грацией хищника. У него были тонкие губы. Они становились безжалостными, когда женщины умоляли об их прикосновении. Однако наибольшее внимание приковывали глаза. Слишком светлые для итальянца, они были скорее серебристыми, чем серыми, и видели противника насквозь. Густые темные волосы были гладкими и ухоженными. Он носил костюмы исключительно ручной работы. Бабушкино наследство мало повлияло бы на его финансовое положение. Лоренцо и без того был очень богат.