Питер показался Максу фантастической сказкой наяву. После полуказарменного, огороженного колючей проволокой гарнизонного бытия, в котором все – от домов до улиц – было прямолинейным, незатейливым и неинтересным, он бродил по узким старинным улочкам, каждая из которых будила фантазию, несла в себе сокровенную тайну и очарование минувших веков. С наслаждением вдыхал он сырой, местами отдававший болотом воздух, разглядывал облупившиеся фасады исторических зданий, и картины прошедших эпох, порой жестоких, порой прекрасных, проносились в его воображении. Макс поднимался с первыми лучами солнца, садился на электричку до Питера и возвращался домой только поздно вечером – уставший, обалдевший, опьяневший от переизбытка впечатлений. Казалось, что он никогда не насытится этим городом. Но приближались экзамены. Макс взялся за книги и впервые почувствовал страх. С утра до ночи он долбил немецкий и все же боялся, что в большой Северной столице найдется немало ребят, способных его обставить. В маленьком гарнизоне он был первым учеником, а здесь, среди поражающих воображение дворцов, внезапно ощутил себя серой посредственностью. Тогда маме пришла в голову отличная идея: отправить мальчика на время погостить к одинокой пожилой отцовской родственнице Антонине в Балашиху, а заодно связаться с немкой Екатериной Григорьевной и взять у нее несколько частных уроков. Тетя Тоня искренне обрадовалась Максиму. Вместе с ним в тихую, заставленную старенькой мебелью и дорогими сердцу безделушками квартирку ворвалась брызжущая энергией молодость.

Вечером Макс позвонил немке, та пригласила в гости. Все складывалось как нельзя лучше. Впервые в жизни Максим отправился в Москву.

Он ожидал, что столица поразит и ошарашит его не меньше Питера.