Помню, что и на следующий день, когда я уехал в город, и всю последующую жаркую неделю на службе меня не покидало ощущение, что Рэймонд сделал свое дело прекрасно и что, слава богу, оно не зашло слишком далеко. Поэтому для меня оказался полной неожиданностью звонок Элизабет в конце недели.

По ее словам, все было ужасно. Это было связано с Хью, Рэймондом и поместьем Дэйн, но теперь положение сложилось хуже, чем когда-либо. Она рассчитывала на то, что я приеду в Хиллтоп на следующий день, и нисколько не сомневалась в этом. Она собиралась как-то решить проблему, и я просто должен быть рядом с ней. В конце концов, я был одним из немногих людей, кого еще слушал Хью, и она очень надеялась на меня.

- В чем ты рассчитываешь на меня? - спросил я. И мне самому не понравилось, как это прозвучало.

- Что касается Хью, то не слишком ли ты все преувеличиваешь, Элизабет? Мне лично не кажется, что ему требуется мой совет.

- Если ты обиделся...

- Я не обиделся, - ответил я. - Только мне не хотелось бы связываться с этим. Хью вполне способен позаботиться о себе сам.

- Может быть, даже слишком.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Я не могу объяснить это сейчас! - воскликнула она. - Я расскажу тебе обо всем завтра. И если у тебя еще остались хоть какие-нибудь братские чувства, ты приедешь сюда утренним поездом. Поверь мне, это действительно серьезно.

Я прибыл утром в очень плохом состоянии. Мое воображение работает настолько активно, что в состоянии из пустяка раздуть трагедию вселенского масштаба. Поэтому, когда я приехал в Хиллтоп, то был уже готов ко всему.

Но внешне, по крайней мере, все выглядело спокойно. Хью тепло встретил меня, Элизабет была сплошное очарование. Обед прошел очень мило, но мы ни разу не коснулись Рэймонда и его дома во время разговора. Я ничего не сказал о звонке Элизабет, но думал о нем с постоянно растущим чувством недовольства, пока мы наконец не остались вдвоем с ней.