А Хью не нашел ничего лучшего, как сказать:

- А я заявляю, что для смелого человека с головой не существует такой вещи, как абсолютная дилемма!

Возможно, этот разговор и привел к беде, которая случилась потом, а возможно и то, что Рэймонд действовал, исходя из самых чистых побуждений. Но какими бы ни были эти мотивы, они неизбежно вели к трагической развязке.

Все началось с плана, о котором сообщил нам однажды Рэймонд. Теперь, когда он жил в Дэйне, он понял, что дом слишком велик и подавляет его.

- Он похож на музей, - объяснял он. - Я брожу по нему как потерянная душа по бесконечным галереям.

Парк также нуждался в уходе. Старинные деревья были прекрасны, но, по словам Рэймонда, их было слишком много.

- Я буквально не могу видеть реки из-за деревьев, хотя очень люблю вид бегущей воды.

В общем, предстояли коренные перемены. Предполагалось снести два крыла дома, а деревья вырубить, чтобы получился широкий проход к воде, и тогда эти места приобрели бы более живой вид. Дом уже не будет музеем, а станет настоящим жильем.

В начале этой речи Рэймонда Хью сидел ссутулившись в кресле. Но по мере того, как Рэймонд рисовал будущие картины, Хью выпрямлялся все больше и больше, пока уже не сидел прямо, как кавалерист в седле. Его губы были крепко сжаты. Лицо побагровело. Руки сжимались и разжимались в медленном, завораживающем ритме. Только чудо удерживало его от открытого взрыва, но это чудо не могло продолжаться вечно. Я понял это по выражению лица Элизабет. Она понимала это, но была так же беспомощна, как и я, чтобы предпринять что-либо. И когда Рэймонд, заканчивая описание последними блестящими штрихами, самодовольно сказал: "Ну, что вы скажете на это?" - Хью уже ничто не удерживало. Он неторопливо наклонился и спросил:

- Вы действительно хотите знать, что я думаю?

- Хью, - взволнованно сказала Элизабет. - Хью, пожалуйста. Он отмахнулся.

- Вы действительно хотите знать? - потребовал он от Рэймонда. Рэймонд нахмурился.