– Давай, давай!

– Я... Я... не могу... не могу...

– Сможешь! Давай, принцесса! Ножками!

Он обхватил девушку за талию и рывком поднял на ноги. Потом с тревогой посмотрел в направлении автовокзала.

– Вон приближается твой друг Флэш. Он, кажется, немного сердит. Давай же! Шевелись!

Он подтащил девушку к ближайшему зданию и впихнул в нишу, в которой заметил дверь. Но дверь оказалась закрытой. Теперь не оставалось ничего другого, как вжаться в спасительную тень и, сжавшись, постараться стать как можно меньше.

– Я боюсь, – прошептала его спутница, вцепившись в рубашку своего спасителя.

– Я тоже... – он инстинктивно обнял девушку, словно надеясь защитить ее этим от опасности, приближающейся по улице снаружи.

Она уткнулась лицом в его плечо, и слабый аромат ее духов напомнил Страннику его дом. Этот шедший от нее аромат был похож на запахи весенних цветов и трав, которые засушивала его мать. Она хранила их потом в глиняных кувшинах во всех жилых комнатах коммуны. Тело девушки сильно дрожало, и он покрепче прижал ее к себе.

Шаги преследователя приближались, и юноше показалось, что их выдаст громкий стук сердец.

Лунный Странник испытывал ярость – ведь начало новой жизни было так близко. Его гнев разгорался, как пламя. Оставалось ждать совсем недолго, и вот теперь все его надежды разлетались, как зола от порыва ветра. Лунный Странник никогда раньше не молился, и поэтому решил, что теперь уж нет никакого смысла просить Господа о своем спасении.

– О, пожалуйста, – мысленно заклинала богов Т. С. Уинслоу. – Сделай меня невидимой!

Она молилась о том, чтобы этот ужасный мужчина, который гнался за ними, посмотрел бы сквозь них – так, как это бывало делал ее отец, стоя в каком-нибудь метре от нее.

В полном отчаянии девушка считала секунды и шаги ее преследователя. Так считать научила ее мать, чтобы побеждать страх перед молниями и громом, который мучил ее с раннего детства. Но в эту минуту проверенный метод очень слабо помогал ей, и страх заполнил все ее существо.