Его ледяной взгляд остановил этот поток вопросов.

– В следующем месяце мне будет семнадцать. Мои родители брали меня с собой на митинги и демонстрации протеста.

Она с удивлением посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– А мне вот только что в мае исполнилось шестнадцать. А против чего они протестовали?

– Против войны, правительства, всего, что только можно вообразить, – он раздраженно смахнул прядь волос, закрывавших глаза.

– А что, твои родители – радикалы? Мой отец – республиканец.

– Принцесса, ты задаешь слишком много вопросов! – юноша встал и пошел к выходу из грязного двора.

– Куда мы теперь собираемся идти?

– Мы? – он резко обернулся. – А ты что, не собираешься назад на автовокзал?

– Я н-не знаю... – девчонка выглядела совсем жалкой и несчастной. – Может где-нибудь мой кошелек с деньгами... Я думаю, он там найдется.

Против его воли выражение лица Странника смягчилось, и лед в глазах растаял.

– Где ты живешь? Ты знаешь здесь кого-нибудь?

– В Гринсборо, Северная Каролина. Нет, я никого здесь не знаю, – она улыбнулась. – Кроме тебя, конечно.

Лунный Странник мрачно взглянул на небо. Только этого ему не хватало повесить себе на шею эту беспомощную принцессу! Однако, оглянувшись на девушку, он понял, что не сможет бросить ее.

– Можешь пойти со мной, – нехотя сказал он. – Я знаю одного парня, который разрешит перекантоваться у него какое-то время. Только не жужжи мне в уши, о'кей?

– О'кей, – она встала, улыбаясь. – Я не доставлю тебе хлопот, вот увидишь. Обещаю тебе.

«Черта с два, не доставит!» – подумал Лунный Странник, выходя со двора. Ее слепая доверчивость и детская наивность уже легли новым грузом на его худые плечи.