– Ты не ошиблась. Он успевал делать это одновременно.

Лика выпучила глаза:

– Как это? Хочешь сказать, он ухаживал за тобой, в то же время рассказывая, как он презирает тебя?

– Ну, не так прямолинейно. Все-таки критиковать род моих занятий и саму меня – несколько разные вещи. До перехода на личности он не опустился.

– Ах, ну да. «Милочка, вы такая красивая, что мне совершенно безразлично, что у вас в мозгах». Знакомо. Мерзкая позиция. Но в твоем варианте все усугубляется тем, что «парнишка» тебе завидует.

– Между прочим, как ты думаешь, сколько ему лет?

– Ну-у… – Лика потерла пальцем курносый нос и уверенно сказала: – Думаю, лет шестьдесят – шестьдесят пять.

– Не угадала. Этому «парнишке» всего сорок восемь.

– Да ладно!

– Ага. Моя знакомая врач по тремору рук и еще каким-то только ей понятным признакам диагностировала у него тяжелое поражение головного мозга. Предположительно арахноидит. Проще говоря – он допился до ручки.

– Ужас!

– Нет, ужас не в том. Он мне замуж предложил за него выйти, вот это – ужас.

– О, мой бог, меня сейчас стошнит.

Лика вспомнила одутловатое лицо, нездоровый цвет кожи, мутные глазки и брезгливо скривилась.

– В первый раз, что ли. Я такие предложения часто получаю, и претенденты все схожи. У меня уже комплексы скоро начнутся. Неужели я не достойна ничего лучшего? – огорчилась Кира.

– Не обращай внимания, люди вообще странные существа. Редко адекватно воспринимают действительность и себя любимых, – утешила ее Лика.

– Это да. Но иногда среди них попадаются весьма занятные. А тут…

– М-да. Это временные трудности, я точно знаю! Кир, ты извини, что я опоздала. У меня какая-то невезуха с самого утра. Сначала нервнобольной клиент попался, это я скромно его обозвала, а если по чесноку – так просто псих. Я из-за него задержалась в офисе. Потом рассчитывала на свои способности автогонщика – и у меня автомобиль сломался…