Слава богу, теперь все позади. Мама смирилась с присутствием Алексея в жизни Киры, а Костя даже искренне привязался к отчиму и подружился с ним. Вот только Анфиса… Она никак не хотела признавать Леса членом семьи, демонстративно игнорировала его, каждый раз кривила губы и фыркала, стоило ему что-то сказать. Любое мнение отчима Анфиса принимала в штыки, и Кира постоянно переживала из-за этого. Ей хотелось покоя, пусть нестойкого, но равновесия, на деле же получалось постоянное балансирование, как на палубе в шторм. То налево завалится суденышко, то направо, то корма просядет, то нос зароется в волны. А она вынуждена держаться посередине: стоит скатиться к чьему-либо борту, и корабль тут же усилит крен. В поездку в Австралию Кира специально взяла дочь с собой, несмотря на ее сопротивление. Надеялась, что отношения между ней и Лесом наладятся. Ей очень этого хотелось, потому что разногласия между Анфисой и Лесом – единственное, что могло разрушить ее с таким трудом завоеванное счастье.

И она не ошиблась! Бог знает, как это удалось сделать Алексею, но девочка уже не фыркала, завидев его, а когда вчера он крикнул ей вслед: «Оденься, на улице холодно!» – она вернулась и взяла куртку. Но если бы это сказала Кира, Анфиса ни за что бы не стала брать одежду.

Взяв графин, Кира налила в стакан воды и жадно выпила. «Пожалуй, стоит все-таки немного поспать, – подумала она. – Впереди суматошный день, предстоит много хлопот. И силы будут нужны, чтобы помочь Марфе прибрать и на стол приготовить». Сегодня – канун ее дня рождения, и завтра, может быть, придут гости. Или же она, Анфиса и Лес останутся втроем, но все равно обязательно устроят настоящий праздник.

Кира подошла к окну, чтобы опустить жалюзи и отправиться в постель, как вдруг на берегу появилась Анфиса. Она пробежала по кромке воды, разбрасывая вокруг себя брызги, закружилась так, что юбка легкого сарафана встала колоколом, а потом… обняла за шею подошедшего к ней Леса. Девочка почти повисла на нем, а он вовсе не торопился ее от себя отрывать.