– Нахалка, – процедила тетка, подхватывая под руку свою товарку. Та смерила гневным взглядом Лику и поддакнула:

– Блондинка, что с нее взять!

– Мне два билета, – мурлыкнула в окошко кассы Лика.

Отчего все-таки так много народу в зале и чем так воняет, Лика вскоре поняла. Сначала, правда, увидев залитый чем-то ярко-алым пол, она на секунду остолбенела. На мгновение ей показалось даже, что это кровь. Был когда-то у нее на практике такой случай, когда она с нарядом милиции попала буквально на бойню. Возникла перестрелка, и несколько человек изрешитили друг друга, а потом истекли кровью.

Лику тогда стошнило, и она решила для себя, что костьми ляжет, а работать в милицию не пойдет. Только где-нибудь в теплой сытой фирме, где хорошо платят и, кроме бумажек, юрист ничего не видит.

Но, к счастью, к крови эта красная лужа никакого отношения не имела: воняло масляной краской. И из шести турникетов работали только два.

Подойдя чуть поближе, Лика узнала, наконец, в чем дело: кто-то разлил десятилитровую канистру. Краска вытекла, и ее еще не успели убрать. Нервные пассажиры выстроились перед автоматическими турникетами, и обе очереди закрутились в тугую спираль.

– Дурдом какой-то, – обиженно пробормотала Лика, останавливаясь и с завистью глядя на редких прыгунов, которые перелетали через металлический турникет, как через кожаного козла на физкультуре.

Прыгать она, естественно, не решилась. Мало того, что народ только повеселит, так еще и в гадость, которая вряд ли нормально отмывается, вляпается.

Она смиренно встала в очередь и приготовилась ждать. Нервничать из-за опоздания уже можно перестать: время подбежало к четырем пятидесяти пяти. А это значит, что через пять минут у Киры начнется презентация ее новой книги. Господи, как стыдно! Лика вынула мобильник, чтобы предупредить подругу о том, что опоздает, но антенна была почти на нуле. Пришлось сунуть его обратно.

Наконец, когда она уже была рядом с вожделенным турникетом, случилось неожиданное.