Когда Плам неуверенно поинтересовалась, видел ли он когда-нибудь или приходилось ли ему продавать чересчур отреставрированную картину, он закашлялся. Он настолько уверен в подлинности своих картин, что всегда купит обратно по своей же цене любую из тех, что он продал. Если картина подвергалась реставрации, он всегда отмечал это в паспорте.

***

Через три дня, в День святого Валентина, разъяренный Бриз ворвался в их спальню, которую Плам теперь занимала одна.

- Какого черта ты впутываешь в свои дела Джейми Лоримера? Этот негодяй тут же все разболтал, стоило только тебе выйти из его кабинета.

Плам выглянула из ванной с полотенцем на голове.

- Можно подождать с этим, пока я оденусь?

- Нет, нельзя! Прекрати, ради бога, заниматься этой чепухой! Ты делаешь из меня посмешище и ставишь под угрозу свою репутацию перед выставкой!

Обернутая полотенцем, Плам проскочила мимо него в свою гардеробную.

- Бриз, разве нельзя хотя бы на сегодня объявить перемирие? - Она натянула колготки. - Ты забыл, что сегодня мы ужинаем с Лулу и Беном?

- К черту Лулу! И что в ней особенного? Кроме того, что, имея кой-какой талант, она пустила его коту под хвост.

- Тем более к ней надо относиться по-доброму. Разве ты никогда не совершал ошибок и не рвал потом на себе волосы? - Плам облачилась в короткое красно-синее бархатное платье.

Бриз, который уже сожалел о своих нападках на Лулу, умолк.

- Прошу тебя, не будем портить этот вечер, - взмолилась Плам, надевая коричневые туфли-лодочки с вышитыми на них венками. - Бен только на прошлой неделе вернулся из Торонто, где пробыл целых пять месяцев. И ты знаешь, какое это удовольствие для них - выйти вместе после столь долгой разлуки.