Приняв такое решение, Джессика оттолкнулась от колонны и, пообещав самой себе не краснеть и не бояться, шагнула к распахнутой двери.

И в этот самый момент чьи-то руки обхватили ее сзади и сжали с такой силой, что Джессике показалось, будто у нее затрещали ребра. Она хотела крикнуть, но чья-то жесткая ладонь зажала ее рот. Едва не теряя сознание от страха, Джессика все же попыталась вырваться из этих сильных объятий, но противник слегка приподнял ее над полом — ровно настолько, чтобы она потеряла опору под ногами, — и потащил в чернильную мглу под балконом.

Страх Джессики внезапно прошел, уступив место слепой ярости. Рывком высвободив одну руку, Джессика вслепую двинула локтем назад, надеясь попасть нападавшему по ребрам, но удар получился скользящим и не причинил ему вреда. В ответ мужчина лишь сильнее сдавил ее в стальных объятиях, да так, что у Джессики потемнело в глазах.

Она еще пыталась бороться, но ее беспорядочным ударам недоставало точности и силы. Джессика задыхалась, перед глазами плыли оранжевые круги, а кровь стучала в ушах словно колеса проносящегося на бешеной скорости товарного поезда. Казалось, нападавшему достаточно сделать еще одно, совсем небольшое усилие, и она будет полностью в его власти…

Неожиданно Джессика почувствовала себя свободной и, не удержавшись на ногах, неловко упала на четвереньки. Со всхлипом втянув воздух, она расслышала над самой своей головой тупой удар и сдавленное проклятье. С трудом обернувшись через плечо, Джессика увидела двух борющихся мужчин. Послышался звук еще двух увесистых ударов, взлетели вверх сжатые кулаки, и две фигуры отпрянули одна от другой. Один из мужчин остался стоять, а второй повалился на каменные плиты двора. В следующую секунду он, однако, вскочил на ноги и, слегка припав к земле, словно паук, которого прижгли спичкой, принял оборонительную позу.