Она ожидала, что он не замедлит сказать об их совместном плавании при луне и о том, как ей хорошо было с ним. Однако Кайл не желал портить впечатление от той волшебной ночи слишком откровенным упоминанием о ней. Джэйд, несомненно, вызвала в нем бурю не только чувственных, но и иных ощущений. Внутреннее противоборство придавало их отношениям дополнительное напряжение и восхитительную остроту.

Кайл развернул написанное от руки письмо, и оттуда посыпались в разные стороны около полудюжины фотографий. Он стал собирать те, что оказались на полу у его ног, а Джэйд подобрала остальные, на которых была запечатлена хорошенькая девушка, и протянула их Кайлу.

- Это твоя сестра? - с явным любопытством спросила она.

- Нет, моя дочка Кристи, - заметив ее интерес, усмехнулся он.

Ее глаза в изумлении округлились.

- У тебя такая большая дочь?

- Угу, - ответил Кайл, с нежностью глядя на фотографию Кристи, вылитой матери, золотоволосой и кареглазой, чья улыбка грозила в будущем разбить немало сердец. Он глубоко вздохнул, сожалея о потерянных годах. - Ей недавно исполнилось семнадцать, и кажется, у папочки с ней будет немало проблем.

- Ты совсем не похож на отца такой взрослой дочери. - Джэйд пристально смотрела на него.

Кайл знал, что она мысленно пытается подсчитать, сколько же ему могло быть, когда родилась его дочь.

- Мне тридцать пять. Кристи родилась, когда мне едва стукнуло восемнадцать.

- Поразительно. Такой юный - и уже отец, - не в силах поверить, сказала Джэйд.

- Тем не менее это так. К сожалению, в то время мое поведение диктовалось не разумом, а бушующими в теле гормонами. Кристи - результат скоропалительного летнего романа, случившегося вскоре после того, как я окончил школу.

Джэйд подошла к отделанной дубовой панелью стене и стала рассматривать развешанные на ней фотографии в рамках.