Джэйд рассмеялась и чуть было не ответила согласием, настолько легко и непринужденно она себя чувствовала после того, как он угостил ее своим замечательным напитком.

Почти через час, переполненная идеями насчет кафельной облицовки, различного вида драпировок и обивки для мебели, она прошла с ним в кабинет, чтобы продолжить деловой разговор.

Кайл закрыл за собой дверь и, повернувшись, увидел, что Джэйд с интересом разглядывает его весьма скудную обстановку - старый деревянный письменный стол, шкаф с четырьмя выдвижными ящиками для папок, кресло и видавшую виды потертую кушетку, на которой он пару раз отдыхал.

Джэйд повернулась к нему, рассеянно поглаживая ножку почти пустого бокала.

- Ты и свой кабинет собираешься переоборудовать?

- Почему бы и нет? Что для меня какая-то пара тысяч, когда я уже задолжал банку свою жизнь?

Джэйд понимающе улыбнулась.

- Через год-два все изменится к лучшему.

- На это я и рассчитываю, - ответил он с невеселой усмешкой.

- Из всего того, что я видела и что мы обсудили, убежденно сказала она, - могу сделать вывод, что ты на пути к большому успеху.

Кайл молча смотрел на нее, чувствуя, как что-то внутри него перевернулось. Насколько он помнил, никто никогда не верил в него и не поддерживал в его начинаниях. Перед внешним миром он представал как самонадеянный до дерзости тип, которому все нипочем. Но это был всего лишь фасад, маска, надетая после многих лет унизительного ощущения неполноценности из-за вечного непонимания родителей, которые ставили ему в пример образцового старшего брата. Всю свою жизнь Кайл боролся с этим. Не сознавая сама, Джэйд дала ему то, чего никто и никогда не смог предложить до нее: свою безусловную веру в его силы.