— Я вижу, в «Черной овце» есть клуб твоих почитательниц, — пробормотала она, не в силах удержаться от язвительного замечания.

Его губы растянулись в возмутительно нахальной улыбке.

— Ревнуешь?

— Вот еще! — фыркнула Джэйд и взялась за ручку двойных стеклянных дверей. Но Кайл схватил ее за руку, не давая войти в холл.

— Для ревности нет никаких причин, — глядя на нее горящим от желания взглядом, сказал он. — Я верен тебе с тех пор, как впервые увидел.

Джэйд изумленно смотрела на него, думая, что это всего лишь шутка, но в его синих глазах отражалась правдивость сказанных слов.

— Весьма благородная, но совершенно напрасная жертва с твоей стороны.

— Кажется, у меня просто нет выбора, — тяжело вздохнул он и, придвинувшись ближе, уверенно заявил:

— Мой Чарли желает только тебя.

— Чарли? — прыснула Джэйд, развеселившись оттого, что этот образец мужественности и сексуальной привлекательности вдруг заговорил в совсем несвойственной ему манере.

Кайл пожал плечами без какого-либо намека на смущение.

— Он очень разборчив.

Ее веселость как ветром сдуло.

— Да ты помешался.

— На тебе. — В его голосе было столько искренности, что у Джэйд перехватило дыхание.

Не желая поддаваться его чарам, она вызывающе усмехнулась.

— Не стоит из-за меня мучить себя воздержанием, не то придется постричься в монахи.

— Хочешь пари, тигрица? — Он смотрел на нее ироническим, дерзким и таким манящим взглядом, что она ощутила пробежавший по спине холодок. С Кайлом следует быть осторожней. Слишком много в нем неукротимой энергии и страсти, о которую легко можно обжечься. — Полагаю, что нет, — видя ее растерянность, заключил Кайл. Затем, толкнув стеклянную дверь и вежливо наклонив голову, пропустил Джэйд вперед.

— Благодарю, — пробормотала Джэйд и скользнула внутрь. Они шагали по застеленному ковром полу через холл. — Так о чем ты хотел со мной поговорить? — вдруг вспомнила она.