Итак, к концу рабочего дня я узнала от Маши все о работе, и почти все о ее личной жизни. Впрочем, жизни-то никакой как раз и не было, так как Борис Сергеевич не оказывал ей никакого внерабочего внимания. Она тонко мне намекнула, что он ей интересен и я не захочу ли я все испортить?

— Чем? — искренне удивилась я. С кислым видом Маша поменяла тему. Я конечно поняла, что она пыталась выяснить — не покорил ли меня Борис Семенович так же, как ее, но в любом случае это не та информация, которой я сразу же готова с кем бы то ни было делится.

Все уже разошлись, а я сидела за столом, который теперь мой и думала, как получилось, что у меня теперь есть работа? Почему он меня взял? Да еще с таким неожиданно высоким для наших мест окладом. Если перевести на часы, то работая по выходным в Волгограде я получала в час раза в три меньше.

Импульсивно я поднялась и пошла к его кабинету. Неудержимо хотелось узнать — зачем он взял на работу человека, если никого брать не собирался. Это было очевидно — по реакции и его, и кадровика — новую вакансию ввели при мне, после разговора с Борисом Сергеевичем.

Я быстро, чтобы не передумать, вошла в приемную, и уже собралась стучать, когда услышала голос.

— … прямо сюда, представляешь? — Борис Сергеевич разговаривал с кем-то по громкой связи. Раздавался стук, как будто мячик отскакивал от пола.

Прерывать разговор нехорошо. Подожду здесь, пока он закончится.

— И что ты сделал? — с интересом спросил его собеседник.

— Принял, конечно, — рассеянно ответил мой шеф. Стук стал сильнее.

— Это… глупо — растерялся голос и дальше заговорил быстро и неразборчиво.