Ах, да! Надо же что-то сказать. Быстро вспомнив приготовленную заранее речь, говорю:

— Выполняю договор с Ильей. Мы с ним помирились и решили…

— Стой, — она идет навстречу и через секунду я оказываюсь в теплых маминых объятьях, — Соскучилась по своей маленькой девочке, — мама улыбается, и как всегда в такой момент я вспоминаю, что она меня любит. — Наверное, голодная, сейчас тебя покормлю, тогда все спокойно и расскажешь.

Спорить с мамами, когда они хотят тебя накормить совершенно пустое занятие, и я, конечно же, соглашаюсь.

— Только вещи отнесу, — я тащу тяжелый чемодан в комнату, где прожила всю свою сознательную жизнь за исключением двух последних лет. Бегло осматриваюсь — где она, атмосфера покоя и уверенности, которая окружала меня в детстве? Теперь ее тут нет. Рассматривать, что еще вокруг изменилось времени нет, я займусь этим позже. Стиснув зубы сразу делаю главное из того что должна — достаю календарь и вешаю на самое видное место. Когда-то на этом гвоздике висела наша семейная фотография — мама обнимает меня и Илью, и мы все счастливо улыбаемся. Сейчас она лежит у меня в сумке, позже я обязательно ее достану и поставлю на самое видное место — может это вернет в комнату немного былого уюта. 14 число календаря жирно обведено синим маркером. Это — день полнолуния, и моя главная задача на сегодня — подготовится к нему так, чтоб мама ничего не узнала.

Возвращаюсь в комнату поздно ночью, совсем разбитая, но цель достигнута — мама, наконец, перестала меня уговаривать вернутся в институт и согласилась, что мы с братом сами можем решать, как нам всем будет лучше. Так что я перевожусь на заочный, благо сейчас лето и второй курс успешно закончен; Илья оплатит мое обучение, а я буду жить с мамой, и больше ни за что не оставлю ее одну!

— Я себе не прощу, — был мой последний довод в пользу подобного решения, и мама, наконец, сдалась.