Но все-таки было здорово. Он никогда не видел ничего подобного.

Правда, его немного беспокоило, как все пойдет, когда в доме появится женщина. Анна ему нравилась. Не обманывает и не хитрит, хотя и социальный работник. Однако она – женщина.

Как его мать.

Сет попытался отогнать эту назойливую мысль подальше. Если он будет думать о матери, если будет вспоминать о том, как жил с ней.., со всеми теми мужиками в грязных вонючих комнатушках, он напрочь испортит такой чудесный день.

За свои десять лет он видел не так уж много счастливых солнечных дней, чтобы портить хотя бы один.

– Сет, ты что, заснул?

Голос Этана вернул Сета к действительности. Он замигал и пробормотал, быстро выдергивая следующий буек:

– Просто думал.

– Ну, лично я не большой любитель думать, – ухмыльнулся Джим, ставя ловушку на планшир

– Дерьмо, – заметил Сет, изучая улов. – Вот у этого размягчается панцирь.

Джим вытащил краба с треснувшим панцирем из общей шевелящейся массы.

– Этот ворчун завтра станет чьим-то сандвичем. – Подмигнув Сету, он бросил краба в бак. – Может, моим.

Глупыш, вполне заслуживавший свое имя, обнюхал ловушку, чем спровоцировал довольно мощный крабовый мятеж, и с визгом отскочил от щелкающих клешней.

– Ну и псина, – расхохотался Джим. – Ему воспаление мозга точно не грозит.

Рабочий день не закончился даже тогда, когда они выгрузили улов и высадили Джима на пристани.

– Пора на верфь. – Этан отступил от рулевого рычага, который многие рыбаки предпочитали штурвалу. – Хочешь повести судно?

Глаза Сета были скрыты за темными стеклами очков, но, глядя на отвисшую челюсть парня, Этан вполне мог представить себе их выражение.

– Конечно. Никаких проблем. – Сет положил потные ладони на рычаг, однако не забыл небрежно дернуть плечом так, будто подобные предложения поступали каждый день.