Нетрудно было догадаться, что Эл Рэйни пытался обратить на себя внимание Мишель Льюис. Этот парень не пропускал ни одной юбки, и ему почаще следовало напоминать о том, что дома его ждет жена.

— Позвольте заметить, что Эл Рэйни пластический хирург. — Да к тому же еще и заурядный. — Его сильной стороной являются подтяжки лица, а не рекламные кампании.

— В действительности идея принадлежала мне.

— Правда?

Мишель нахмурилась.

— Да. И, откровенно говоря, доктор Рэйни очень проницателен и умеет работать в команде. Кроме того, он всегда приходит на собрания вовремя.

Ника злило, что она сравнивала его с главным донжуаном больницы. Причем это сравнение было не в пользу Ника.

— Ходят слухи, что у Рэйни всегда все происходит слишком вовремя.

Покраснев, Мишель прокашлялась.

— Он является председателем комиссии и согласен, что мы должны сосредоточить внимание на семейной комнате.

Ник был готов поспорить, что Эл сосредоточил свое внимание на самой Мишель. Почему-то эта мысль вызвала у него ревность.

— Лично я считаю, что если мы хотим, чтобы нас воспринимали серьезно, нам следует прежде всего заботиться о качестве здравоохранения.

Сняв очки, Мишель постучала дужкой по подбородку. Она казалась спокойной, но на ее щеках по-прежнему играл румянец.

— Я с вами полностью согласна, доктор. Обещаю, что новое оборудование будет упомянуто в рекламе. Вас это устроит?

Единственное, что бы его сейчас устроило, это поцеловать Мишель и таким образом стереть с ее лица скептическое выражение.

— Вполне, мисс Льюис.

Она улыбнулась, и на ее щеках наконец появились эти чертовы ямочки. Ник был сражен наповал.

— Я так рада, что вы довольны, доктор Кемпнер. Что еще я могу для вас сделать?