На пианино в большой комнате вырастала рождественская деревенька Кэтрин, и огоньки фарфоровых домиков сверкали как маленькие звезды.

В канун Рождества они все соберутся у камина, и тот, чья очередь будет в этом году, прочтет всей семье "Рождественскую ночь". Родные, любимые лица, освещенные теплым огнем... И на некоторое время споры и подтрунивания, неизбежные в такой большой семье, прекратятся. Даже простая мысль об этом озаряла улыбкой лицо Куин, и, сама не сознавая этого, она сильнее надавила на газ.

В зеркале заднего вида неожиданно выросли горы, где когда-то вызывали духов индейцы. В Харлоутауне она переехала через реку Масселшел и проехала указатель на Мартинсдейл, куда последние недели многие жители Монтаны приезжали, чтобы купить рождественского гуся в колонии гуттеритов - общине немецкоговорящих фермеров, бежавших в начале девятнадцатого века из России и Австрии от религиозных преследований. Колония гуттеритов была неотъемлемой частью пейзажа Монтаны и славилась качеством своих продуктов. Куин знала, что семейные традиции Холистеров требовали, чтобы на Рождество был подан по крайней мере один хороший гуттеритский гусь, приготовленный особым образом.

Жирный гусь.., ростбиф и йоркширский пудинг... Обеденный стол будет просто ломиться от праздничных блюд, приготовленных для семьи и друзей. Данхэмы, родственники, живущие по другую сторону холма, будут обязательно, еще, возможно, кое-кто из соседей и все, кого Холистеры захотят пригласить в этом году. Все это было рождественской традицией на Ранчо высоких лугов.

Выбивая пальцами на рулевом колесе мелодию "Маленький барабанщик", Куин взглянула на часы. Она как раз успевала. В это время года никто не может с уверенностью сказать, какой будет погода. Солнце уже начало медленно опускаться к горизонту, когда она свернула направо с шоссе на последний участок двухполосной дороги к Ларкспуру.