— Итак, что тут у нас? — спросил своего бухгалтера Антонио Кавелли, когда лимузин остановился перед стеклянным фасадом ресторана.

Том Робертс сверился с записями:

— Мы купили здание прошлым летом, арендатор — некая Виктория Харт. Она уже отвергла два наших предложения откупиться от нее, и мы увеличили арендную плату. Сейчас она отчаянно старается не прогореть, так что на этот раз, думаю, согласится.

Антонио нахмурился. Он только что вернулся из своего офиса в Вероне, в Австралии находился всего несколько часов и уже начинал сомневаться в способностях Тома управлять делами.

— Это должна была быть простая покупка, а теперь мы на шесть месяцев отстаем от графика. Что за игру ты ведешь?

Лицо бухгалтера приобрело пурпурный оттенок, и он нервно провел рукой по редеющим волосам.

— Все под контролем, уверяю вас, — пробормотал он. — Есть пара проблем, знаю, но…

Мобильник Антонио зазвонил, и он прервал Тома на полуслове, увидев на дисплее номер своего адвоката. Сейчас у него были проблемы поважнее захвата какого-то ресторана: желая подчинить его себе, его отец затеял нелепейшую игру, и на кону стояло будущее компании Антонио. Никто не смеет указывать ему, что делать, подумал Антонио, сжимая губы, особенно человек, к которому он не чувствовал ничего, кроме презрения.

— Надеюсь, у тебя хорошие новости, Рикардо, — сказал он, переходя на родной итальянский.

Молчание на другом конце было достаточно красноречивым.

— Я сотни раз все перепроверил, Антонио. — Голос адвоката был полон сожаления. — И мы мало что можем сделать. Мы могли бы подать в суд — права человека, все такое, — но, на мой взгляд, это только привлечет внимание прессы к вашей семье и ее бизнесу, а мы все равно проиграем. Своим нынешним успехом компания обязана вам, но шестьдесят процентов акций «Кавелли энтерпрайзис» принадлежит вашему отцу, и он может делать, что ему вздумается.