— Разве я мог так поступить? — в тон ей без улыбки спросил Свиридов.

— Откуда я знаю, насколько ты изменился за этот год и как ты относишься ко мне теперь.

Владимир, скептически усмехнувшись, встал с кресла.

— Психологические изыски — это уже лишнее, — не сумев отказать себе в соблазне ядовитой насмешки, произнес он. — Во-первых, я решил, господин Коваленко не постоит за расходами.

Хотя бы ради этого стоило поехать. Во-вторых, Афанасий...

— Ты уже виделся с Сергеем Всеволодовичем? — перебила его Аня.

— Да, в его московской квартире. Он даже любезно показал мне то место, где, по его словам, на него и было совершено покушение.

— И что?

— Я думаю, что исполнитель этого заказа был то ли круглым невеждой в своем деле, то ли перед ним не ставилась задача устранить Коваленко. По крайней мере, я проследил, откуда, судя по траектории полета пули, он мог стрелять. И сделал один интересный для себя вывод.

— Какой вывод? — встревоженно спросила Аня.

— С такой позиции я бы уложил вас обоих на месте за доли секунды даже сквозь закрытые жалюзи. Достаточно было бы знать, что вы находитесь в этой комнате, куда твой супруг накануне установил это занимательное кривое зеркало. Интересно, зачем?

Анна надменно опустила глаза, и ее лицо сразу приобрело выражение глубокой отчужденности.

— Пройдем в дом, — наконец сказала она.

Свиридов огляделся по сторонам.

— А это, простите, что такое?

— Это так.., прихожая, — сквозь зубы коротко сказала Аня.

— А ты мало изменилась, Анька, — вдруг бросил он и двумя пальцами взял ее за тонкое запястье, украшенное тонким, очень стильным золотым браслетом.

— Ты так думаешь?

Владимир пристально посмотрел на нее исподлобья и крепко сжал губы, словно стараясь удержать слова, которые только чудом еще не сорвались у него с языка...