Я могу себе позволить разориться даже на такого дорогостоящего телохранителя, как ты.

Она приблизила свое лицо вплотную к его словно окаменевшим чертам.

— Ведь правда?

— Все верно, Анечка. Только один момент: я никогда прежде не работал телохранителем. Скорее обратное.., диаметрально противоположные функции. Ну, кому я рассказываю, ты же все помнишь.

Аня беспечно махнула на него рукой.

— Ну что ж, — подвел итог своим разглагольствованиям Свиридов, — в конце концов, это далеко не самое неудачное для меня трудоустройство.

— Правда? — улыбнулась она.

«Даже улыбка у нее стала иной — уверенной, открытой и почему-то неискренней... — подумал Свиридов. — Ну что, значит, так и должно быть...»

Они сидели в одной из бесчисленных комнат коваленковской виллы, в ушах назойливо бился бодрый латиноамериканизированный звук риккимартиновской «Livin la vida loca», которая за лето стала чем-то вроде похоронного марша для ценителей настоящей музыки.

К последним Владимир себя никогда не причислял, но от Рики Мартина у него начинались спазмы в горле и аллергические высыпания на коже.

Впрочем, сейчас ему было не до музыки.

— Каким образом вышло так, что Фокин стал начальником службы безопасности этого самого... «Сибирь-Трансойла»? Только не говори мне, Аня, что это простое совпадение. Я все равно не поверю.

— Не знаю.., конечно, это не совпадение, только... — Аня посмотрела на Володю и, обиженно поджав губы, внезапно спросила в упор:

— Ты ведешь к тому, что это я порекомендовала Афанасия на эту должность?

— Ну порекомендовала же ты меня, — пожал плечами Свиридов.

— Так это совсем другое! Ты отвечаешь только за мою личную безопасность, а Фокин являлся начальником секьюрити московского офиса огромного концерна! Сергей.., м-м-м... Коваленко и слушать бы меня не стал.