Питни еще некоторое время бормотал комплименты и слова благодарности, пока леди Мери осматривала его рану, прикладывая свежую мазь из трав. Затем она осторожно обмыла ему лицо, и он закрыл глаза.

Когда Питни опять уснул, леди Мери взглянула на сына:

– На тебе сегодня была накидка леди Оделлы.

– Да. Она прислала ее мне в шатер. Я не мог отослать ее обратно – это было бы страшным оскорблением.

– О… – вздохнула мать.

– Знаю, знаю. Я должен жениться. Если я буду с этим тянуть, король Эдуард примет меры.

– В таком случае почему ты сам не выберешь себе невесту? Зачем ждать, пока это сделает король?

– Мне вообще не нужна невеста. – Он чертыхнулся про себя, увидев удрученное лицо матери. – Обещаю тебе уладить это дело до конца года. Долг требует, чтобы я произвел наследника. Я понимаю. Просто хочу оттянуть на некоторое время. Ложись спать, мама. Клянусь, я исполню свою обязанность и наследник появится не позже чем через год.

Всю ночь Ботолф просидел у постели Питни. Когда же рассвело и гости начали собираться в большом зале, где их ожидала утренняя трапеза, мать пришла сменить его, чтобы он мог присоединиться к остальным. Ботолф уже хотел выйти из комнаты, когда какой-то человек, назвавшийся сэром Эдриком Хелдоном, потребовал срочно впустить его в дом. Леди Мери вышла в холл навстречу визитеру; а Ботолф остановился в дверях их апартаментов. Он невольно улыбнулся, заметив удивление матери при виде неожиданного гостя. Родство немолодого рыцаря с Питни легко угадывалось по его стройной, изящной фигуре, светлым волосам и голубым глазам. Сэр Хелдон выглядел смущенным и сильно взволнованным, и Ботолфу пришлось отругать себя за забывчивость. Он намеревался обнародовать подлинную историю о нападении на него, чтобы никакие слухи и сплетни, которые все еще распространялись, не дошли до родных Питии, но не сделал этого. Вновь прибывший поспешил к постели Питии.