– Когда ляжешь в постель, станет легче.

– Не откажусь. – Питни вымученно улыбнулся. – Мне неловко, что я причиняю вам столько беспокойства.

– Перестань, никакого беспокойства. Я обязан тебе жизнью. То, что я везу тебя в Регенфорд, – лишь малая плата за это. Я послал вперед человека предупредить трактирщика о нашем приезде, так что, должно быть, нас уже ждут.

В трактире «Кабанья голова» все было готово к прибытию графа, когда его кавалькада наконец подъехала к крыльцу. Ботолф подозревал, что с того момента, когда хозяин получил известие о его приезде, там поднялась суматоха. Трактирщик Уилл Мик страшно гордился тем, что принимает графа и графиню Регенфорд. Ботолф знал, что он третий граф, останавливающийся на этом постоялом дворе по пути в замок, и трактирщик явно не хотел терять таких выгодных клиентов.

Ботолфа, его мать, Питни и знатных членов свиты быстро разместили в комнатах, лошадей накормили, а повозки поставили под навес. Всем приготовили горячие ванны, и судя по ароматам, плававшим в воздухе, трапеза обещала быть обильной.

Присоединившись к сэру Эдрику, направлявшемуся в гостиную, Ботолф заметил, что Уилл Мик внимательно присматривает за двумя своими малосимпатичными дочерьми, и с трудом сдержал усмешку. Как известно, останавливаясь в трактирах, рыцари не обделяли вниманием прислуживавших им женщин. Ботолф решил, что именно это и было причиной, по которой отец поторопился остановить свою старшую дочь, когда та поднималась по лестнице с подносом для раненого Питни.

– Но ведь он еще мальчик, – запротестовала девушка, – и с такой ангельской внешностью. Ты зря беспокоишься, папа.

– Зря! Имя этого мальчика – Тодд, – прорычал Уилл Мик. – Половина бастардов здесь и в Кристиндоне могут по праву носить это имя.

– Вранье! – вскричал сэр Эдрик с таким пафосом, что Ботолф рассмеялся. – Возьми назад свои слова, сукин сын.