– Значит ли это, что они спят с нами, просто боясь отказать людям высокого положения, а не из-за нашей внешности и обаяния?
– В случае с тобой, думаю, это не совсем так, – пробормотал Ботолф. – Как бы там ни было, со временем ты сам разберешься в этом.
Получив от Питни заверения в том, что он будет вести себя хорошо, Ботолф спустился вниз, чтобы как следует поесть. Он едва покончил с последним куском сочного ростбифа, как леди Мери встала и позвала горничную, собираясь отправляться спать. Ботолф понимал, что мать уходит, чтобы мужчины могли чувствовать себя непринужденнее. С улыбкой он отметил про себя, как быстро потекли эль и беседа с того момента, как она поднялась в спальню. При виде пажа, наполнявшего его стакан, Ботолф почувствовал, что ему предстоит приятный вечер в хорошей компании.
Саксан подъезжала к трактиру «Кабанья голова». Одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы удостовериться: граф уже прибыл. Оставив лошадь конюху, она вошла на постоялый двор и была встречена дородным трактирщиком. Саксан выругалась про себя, надеясь, что этот человек не помешает ей. Олан и Кенелм, наверное, уже скоро будут здесь. Однажды она даже заметила их, и последние несколько миль Миднайт несся на довольно рискованной скорости. То ли братья оказались проворнее, чем она предполагала, то ли бедная Тильда не сумела задержать их в Вулфшеде.
– У меня нет комнаты, парень, – сказал ей трактирщик. – Но, может быть, для тебя найдется место на конюшне.
– Согласен. – Саксан старалась говорить низким, грубым голосом. – У вас осталась какая-нибудь еда?
– Да, мы можем накормить тебя прямо сейчас. Проходи и садись. – Он указал на общую комнату. – Я распоряжусь, чтобы тебе что-нибудь принесли. Только не вздумай мешать графу и его компании.
– Не буду, сэр.
Как только трактирщик вышел, Саксан проскользнула в комнату, где сидели Ботолф и его друзья. Они были слишком заняты беседой и выпивкой и не заметили ее, но она все-таки держалась в тени.