На мгновение Саксан испугалась, что опять потеряет сознание. Она закрыла глаза, стараясь справиться с волнением. И тут вдруг Саксан осознала, что сидит на коленях у незнакомого человека. На этот раз она обратила свой гнев на чересчур развеселившегося дядю.

– Ты заметил, что я сижу на коленях у чужого мужчины? – спросила Саксан подчеркнуто небрежным тоном.

– Ну, он не чужой, детка. Это граф, наш сеньор.

– Понятно. А не думаешь ли ты, что в следующий раз, когда нужно будет передать важное сообщение, тебе следует послать кого-нибудь другого вместо этих двух дураков с головами, набитыми опилками? – Ее вдруг ужаснула мысль, что из-за глупости своих кузенов она чуть не убила невинного человека.

– Саксан! — возмутился Олан, выглядевший очень обиженным. Она медленно поднялась с колен Ботолфа, не сводя глаз с братьев.

– Да, дураки – это еще мягко сказано. Лучше сказать болваны или даже идиоты. – Она набросилась на Олана, который вскочил со своего места, стараясь увернуться от ударов. – Болваны!

– Саксан, это просто недоразумение, – поспешно вставил Кенелм, тщетно пытаясь успокоить рассвирепевшую кузину. – Ты ведь простишь нас?

– Я вам покажу мое прощение! – Она запустила пивной кружкой в голову Кенелма « залилась смехом, когда та попала в цель.

Прежде чем Саксан успела швырнуть еще что-нибудь, Олан поймал ее за руку. Но слишком поздно: она уже схватила тарелку. Ударившись о голову Олана, металл издал чистый, звенящий звук, доставивший Саксан удовольствие. Но тут она потеряла равновесие и упала, повалив также и Олана. Кенелм поспешил на помощь брату и тоже оказался в свалке. Саксан слышала хохот людей Ботолфа, но была слишком зла, чтобы обращать на это внимание.

Ботолф взглянул на покатывающегося со смеху Эдрика:

– Не думаете ли вы, что должны положить этому конец?

– Нет, Саксан не слишком сильно отделает мальчиков.