– Черт возьми, откуда у мальчишки такие волосы? – воскликнул сэр Роджер, как только Питни отошел.

– Так ведь род Тоддов саксонского происхождения, – ответил сэр Талбот. – Их предок был одним из немногих, кто сумел отстоять свою землю после завоевания. Правда, он был небогат, да и земля невелика. Он остался независимым, в то время как все вокруг него сделались вассалами Вильгельма Завоевателя. Если бы барон Алхрик был похож на своего предка, мастерство в сражениях и незаурядное вероломство позволили бы ему остаться в живых.

– А что с ним случилось?

– Умер, милорд. Он погиб в последней битве вашего отца за земли в Регенфорде. Как гласит молва, барона нашли под десятком мертвых шотландцев все еще сжимавшим свой меч.

– Этот парнишка выглядит слишком хрупким для такого воинственного клана.

– Лорд Алхрик был светловолосым и худым, но я бы хорошенько подумал, прежде чем решиться встретиться с ним с мечом в руке. Брейнард говорит, что мальчик похож на него.

Их беседу прервало появление пажа. Ботолф нахмурился, когда тот протянул ему искусно вышитую ткань. Это была накидка леди Оделлы Алансон, подаренная ему в качестве знака расположения. Ботолф с неохотой взял ее, передав женщине приличествующие слова благодарности. Иначе он поступить не мог – это было бы расценено как оскорбление.

– Прекрасная роза, – пробормотал сэр Роджер.

– Да. Красивая, воспитанная и одна из фавориток моей матери.

Ровный и холодный тон Ботолфа означал, что его вассалам следует воздержаться от дальнейших замечаний относительно прекрасной Оделлы. Леди Мери и даже король хотели, чтобы Ботолф снова женился, но мать не осмеливалась слишком давить на него, да и король пока не проявлял своей власти. Это вполне устраивало Ботолфа, который не спешил снова связывать себя брачными узами, так что в обозримом будущем появления наследника графства Регенфорд ожидать не приходилось.