— Спокойно, Красавчик, — тихо скомандовала Шеннон.

Красавчик затих, однако шерсть на его мощной шее продолжала стоять дыбом. Уши остались тоже в прежнем положении — прижатыми к массивному черепу и словно предупреждали о его темпераменте.

Бич подъехал настолько, что Шеннон смогла различить блеск ясных, отливающих серебром глаз. В них и сейчас можно было прочесть томление и страстное желание — то, что осталось в памяти Шеннон, не давало ей покоя на протяжении всего обратного пути из лавки.

Это продолжало волновать ее и сейчас.

— Остановитесь, мистер, — бесстрастно-холодным тоном проговорила Шеннон. — Что вам надо?

Бич остановил лошадь и галантно дотронулся до шляпы.

— Добрый вечер, мадам, — ответил он. — Вы покинули лавку Мэрфи столь быстро, что забыли большую часть своих продуктов.

Шеннон снова вгляделась в глаза Бича. Она не ошибалась. Ей это не приснилось. Незнакомец по прозвищу Бич находился здесь, перед ее хижиной.

И он хотел ее.

— Значит, это все-таки вы, — голос ее прозвучал неожиданно хрипло. — Бич… Кажется, вас именно так зовут?

— Да, в этих краях — именно так.

Шеннон была достаточно разумной, чтобы не спрашивать Бича об имени, данном ему при рождении, о том, как его звали в семье. К западу от Миссисипи человека принято называть «сэр», «мистер» или тем именем, на которое он откликается. Если он пожелает, чтобы его называли как-то иначе, он сам скажет об этом.

Шеннон с любопытством окинула Бича взглядом. Ритм его фраз и манера говорить свидетельствовали о том, что рос и воспитывался он не в восточных трущобах или возле западных золотых приисков. Он был южанин, но не с крайнего юга. Скорее всего даже не из Конфедерации.