– Сейчас же отпустите меня! – потребовала она, выдергивая руку.

Он не обращал на нее никакого внимания, целиком сосредоточившись на Конраде.

Роберта мгновенно взъярилась, голос ее зазвучал громче:

– Вы сумасшедший или как? Кто вы такой?

– Стойте спокойно, – предупредил он.

Она перевела глаза на Конрада, и ее охватило чувство, будто произошло что-то ужасное. О, Конни, подумала она, во что ты втравил меня на этот раз?

– Если у вас какое-то дело к нам, выкладывайте. Уже поздно.

– Я – Юджин Эронсон, калифорнийский рейнджер. – Его голос был обманчиво мягок, а глаза – твердые, неумолимые – первый раз за все время смотрели Роберте прямо в лицо. Он на мгновение отпустил ее руку и отвернул лацкан пиджака. На его рубашке сиял значок калифорнийского рейнджера, похожий на мексиканскую серебряную монету. Увидев его, Роберта удивилась еще больше.

– И что же вы хотите от нас?

– Ваш брат должен ответить мне на несколько вопросов.

– Какие еще вопросы? – Конрад оглянулся через плечо.

– Был убит человек, и описание убийцы соответствует твоей внешности.

Взволнованный голос Роберты прозвучал в наступившей напряженной тишине особенно громко:

– Нет! Здесь какая-то ошибка!

Она нерешительно шагнула к Конраду, свирепо глядя на Юджина, подобно тигрице, защищающей своего детеныша.

Боль в ее голосе невольно пробила брешь в его железном самообладании. И это страшно удивило его самого, ведь он уже давно перестал доверять женщинам. Почему именно этой женщине суждено было затронуть его душу? Вспышка внутренней минутной слабости неприятно растревожила его. Он делал свою работу независимо от того, какие чувства испытывал. Да он никогда и не пытался их анализировать – просто делал свое дело так, как считал нужным.