- О, мисс Гастингс, я забыл вам сказать...

- Да? - Эбигейл обернулась, отчего голова закружилась еще сильнее.

Она подумала, что шеф наконец сообразил, какую забавную допустил оговорку, и

сейчас они вместе посмеются: "Жена?

Я хотел сказать - вина! Купите мне ящик хорошего вина! Я пошлю его Уоррену

Баффету в благодарность за полезный совет

по части операций на фондовом рынке".

Эбигейл приготовилась расплыться в улыбке. Снова будет о чем посудачить с

Мейвис, секретаршей, работавшей у Макса

Галлахера еще дольше, чем она сама. Прикрыв трубку ладонью, но не прекращая

слушать собеседника, он прошептал:

- Сегодня я обедаю с Джеффом в спортивном клубе. Позаботьтесь, чтобы нам

оставили столик подальше от парилки.

Знаете ли, запах...

Макс сделал ободряющий жест в ее сторону, и она, тупо кивнув, так же шепотом

ответила:

- Конечно, сэр. - Эбигейл столько раз за день приходилось произносить эти

слова, что они вылетали из ее ует

автоматически.

- Эй, Эбби, что с тобой, дорогая?

Она очнулась от глубоких раздумий и увидела на пороге Своего кабинета Мейвис

Свон, которая подергивала плечами в

такт мелодии, звучавшей в наушниках плейера, висевших у нее на шее, словно

какое-то украшение.

- Ничего, - заверила ее Эбигейл и резче, чем хотела, осведомилась: - А почему

ты спрашиваешь?

- Потому что ты снова играешь скрепками.

- Вовсе нет. - Эбигейл опустила глаза и вздохнула.

Ее застали на месте преступления. В выдвинутом ящике стола двумя аккуратными

рядами были выложены серебристые

скрепки, повернутые длинными петельками вниз. Одну она все еще держала в руке.

Эбигейл поспешно бросила улику и

задвинула ящик.

- Нет ничего дурного в том, чтобы класть вещи на место, - упрямо возразила