Ее рыжие роскошные волосы, ниспадали на плечи пышными локонами. Узкое шелковое платье без рукавов эффектно обтягивало стройную фигуру и, заканчиваясь выше колен, довольно высоко открывало красивые ноги. На ней были элегантные белые «лодочки» на высоких каблуках, в руках только маленькая белая сумочка с паспортом. Наспех уложенный чемодан покоился на полке над головой. Она собиралась преподнести Чейзу сюрприз и уговорить его оставить бизнес на попечение своей сверхэффектной Мэгги, чтобы сопровождать ее, Глорию, в Париж на недельный отдых. Может, стоит повторить медовый месяц. Боже, как это было замечательно.

Но что-то не ладится с моим планом, подумала Глория, когда поезд вдруг остановился. Женщина с испугом выслушала сообщение, что прибытие в Лондон задерживается: следовало проверить предположение о подложенной на вокзале бомбе. Небо за окном вагона превратилось из голубого в черное, и небеса разверзлись таким ливнем, который, наверное, шел при всемирном потопе. Глория взглянула на ручные часы и вздохнула. Ей не удастся застать Чейза в офисе, но это ничего, успокоила она себя. Я поеду сразу на его квартиру. И она мечтательно закрыла глаза, вспоминая счастливые часы, проведенные в ней после женитьбы.

Чейз много рассказывал ей о себе в первые недели их знакомства. Уже на втором свидании он заявил, что, незаконнорожденный, всем в жизни обязан только себе, но не испытывал по этому поводу никаких комплексов. Чейз был плодом любви его матери и женатого мужчины, в которого молодая женщина влюбилась во время очередного отдыха в Европе. Надо отдать ему должное, мужчина заботился о них: оплачивал в Лондоне роскошный дом, каждый месяц переводил деньги на их счет, хотя сам никогда не появлялся. Он давал им довольно обеспеченную жизнь, но когда Чейзу было шестнадцать, деньги перестали поступать, и они решили предположить, что отец Чейза умер. Чейз окончил школу и начал работать в строительстве, а после смерти матери четыре года назад сделал свой первый шаг в бизнесе, переделав трехэтажный особняк в многоквартирный дом.