Чейз уже был дома, но не один, он сидел бок о бок с Мэгги на большом черном кожаном диване. Бутылка вина и два бокала стояли на столике перед ними, но самое гнусное – на них не было ничего, кроме купальных халатов.

Потрясенная увиденным, Глория окаменела, не замечая, как вода стекает с ее длинных волос, а ледяная струйка неприятно бежит по спине. Ее легкое платье никак не годилось для этой погоды, но она не чувствовала холода. Полуоткрыв рот, она с ужасом слушала, как распадается ее жизнь.

– Это нехорошо, Мэгги, я никак не могу сказать Глории. По крайней мере, не сейчас, ради бога! Она ведь совсем недавно потеряла ребенка и никак не может оправиться от несчастья.

Глубокий голос мужа резко звучал в тишине комнаты.

– Не будь смешным, Чейз. Когда-то она должна узнать, и если ты ей не скажешь, она в любом случае откроет это сама и будет огорчена в тысячу раз сильнее.

Ее пальцы с алыми ногтями крепко сжали его руку, и Глория вздрогнула от неприязни, как будто руку мужа обвила змея.

– Я тебе и раньше говорила, Чейз, ты слишком нянчишься с Глорией. Она взрослая женщина, ей уже двадцать. Да, она потеряла ребенка, но она хорошо понимает, что в мире есть не только радость и сладость, такие вещи тоже случаются, и с этим ничего не поделаешь. Надо просто все побыстрее забыть и продолжать жить дальше.

– Ты не понимаешь, Мэгги. Когда женился, я же обещал Глории, что… – Он замолчал, а потом продолжил: – И как я теперь ей скажу? Извини, дорогая, но обстоятельства изменились, и добрый старый мир больше не существует. Сожалею, что вынужден нарушить свое слово, но я уверен, ты должна меня понять – саркастически протянул он.

– Чейз, но ведь ты не оставишь ее с пустыми руками, она пассивный партнер в бизнесе, но половина твоего состояния – ее. Я лично всегда считала ее жадной до твоего кошелька и предупреждала тебя, когда ты настаивал на женитьбе. Возможно, она с радостью использует шанс стать богатой и независимой Я на ее месте такого бы не упустила.