– Один, два, три, четыре… – неторопливо начал Брок, зажмурив глаза. Продолжая считать, он услышал возню, что-то со стуком упало на пол (скорее всего трость), потом раздался приглушенный детский смех, удаляющиеся шажки, и тишина. Брок поймал себя на том, что улыбается.

– Десять! Я иду искать! – громко объявил он и открыл глаза.

Мэдди стояла рядом и пристально на него смотрела. Лицо ее выражало неприкрытую враждебность, смешанную с любопытством. Ну что ж, есть чем заняться завтра вечером.

– Уходи, пожалуйста, – прошептала она.

– И тем самым расстроить твою дочку? О чем ты говоришь…

Он отошел от Мэдди и первым делом заглянул за каминную ширму, потом за софу и под старое массивное кресло на высоких ножках, знавшее лучшие дни.

Дом явно нуждался в основательном ремонте. Уж если гостиная имела такой непрезентабельный вид, можно бьшо лишь догадываться, в каком состоянии внутренние комнаты на обоих этажах. Сразу после свадьбы он этим займется. Первым делом надо сменить мебель, затем пригласить садовников, пусть вычистят в парке сорняки, необходимо сменить драпировки, повесить картины.

Комнатам, в которых они будут жить с Мэдди, он уделит первостепенное внимание. Прежде всего той комнате, где будет стоять их кровать. Никаких целомудренных раздельных спален. Пять лет он был лишен ее прелестей и не намеревался продлевать эту пытку ночь за ночью. Их спальня будет лучшим местом в этом доме. Шелковые простыни тончайшей выделки, чтобы ее нежная кожа не страдала, когда он будет предаваться с ней любви. Широкий и толстый матрас, чтобы хватало места для радостей супружеской жизни. Плюшевые кресла, ковры на полу на тот случай, если на кровати им станет тесно. От этих мыслей у Брока кровь побежала быстрее по жилам, и он с рассеянной улыбкой покачал головой.

Короткий, тут же пропавший детский хохоток вернул его та бренную землю. Эми скорее всего спряталась в дальнем конце гостиной. Брок медленно двинулся в том направлении.