Мэдди носила фамилию мужа, и Брок произнес ее с нескрываемым презрением, а саму Мэдди окинул пренебрежительным взглядом. Мэдди запаниковала. Что ему от нее нужно? Неужели это он скупил ее долговые расписки?

Брок повернулся к дворецкому:

– Как вас зовут, милейший?

– Меня? Матесон, сэр.

Брок удовлетворенно усмехнулся.

– Замечательно. Матесон, принесите-ка вашей хозяйке чашку чаю. По-моему, ей дурно.

Дворецкий пристально посмотрел на Мэдди и кивнул:

– Сию минуту, сэр. – Матесон поспешно вышел из комнаты, лишив ее возможности сказать ему хотя бы полслова и оставив с глазу на глаз с человеком, которого она поклялась ненавидеть до конца своих дней.

– Зачем ты явился сюда? – холодно поинтересовалась Мэдди, вглядываясь в ненавистное и столь хорошо знакомое ей лицо. Однако выражение его оставалось непроницаемым, так же, как и взгляд.

– Леди Вулкотт! Неужели у вас не нашлось ни единого доброго слова для старого друга?

Мэдди с неприкрытым изумлением воззрилась на Брака Тейлора, бессовестно предавшего ее пять лет назад.

– Друга, значит?! – ядовито осведомилась она.

– Я могу присесть? – Не дожидаясь ответа, Брок опустился в стоявшее рядом кресло палисандрового дерева и осклабился. – Да, ты тоже присаживайся. Будь как дома. В ногах правды нет. А вид у тебя такой, что того и гляди грохнешься в обморок.

Вел он себя нагло, как последний негодяй, только улыбка осталась прежней. Приподнятые уголки крупного чувственного рта непостижимым образом манили к себе взгляд. На свою беду, она когда-то пала жертвой этой обаятельной усмешки.

Мэдди, напомнив себе о том, что она уже не прежняя доверчивая и неопытная девица, решительно отвела взгляд от его губ и посмотрела Броку в лицо.

– Матесон сказал, что ты и есть тот самый безымянный джентльмен. Это так?

Его короткий безжалостный ответ оказался для молодой женщины настоящим ударом. Колени у нее подогнулись, и она медленно опустилась на старенькую софу.