— Я дам тебе один номер... Ты можешь оставить там сообщение для меня.

— Зачем такая секретность?

Корделия не ответила, и Гвидо, пожав плечами, протянул ей блокнот и ручку. Она написала там номер телефона миссис Ричарде, вдовы средних лет, которая жила в квартире напротив и была единственной соседкой, с которой Мирелла Кастильоне поддерживала дружеские отношения.

Дело было сделано.

— Ну, я пойду, пожалуй... — пробормотала девушка.

Гвидо безучастно кивнул, и у нее вдруг возникло подозрение, что он никогда не воспользуется этим номером телефона. Ссутулившись, она молча вышла из кабинета, тихо прикрыла за собой дверь и лицом к лицу столкнулась с Гильельмо. Он тревожно посмотрел на нее.

— Ну вот, я вышла из логова зверя живой, — слабо улыбнувшись, попыталась пошутить Корделия.

— Еще не вечер... — многозначительно буркнул телохранитель. — Впрочем, меня это не касается.

Девушка едва успела дойти до диванчика в приемной, где провела столько часов, как голова у нее закружилась. Опустившись на сиденье, она стала дышать медленно и глубоко, чтобы восстановить силы. Немного придя в себя, Корделия встала, вызвала лифт и снова высоко подняла голову.

Ты сделала то, что должна была, сказала она себе, так что теперь незачем тратить время на пустые сожаления.

Прежде чем войти в свою квартиру, она позвонила в дверь миссис Ричарде, чтобы предупредить ее о возможном телефонном звонке. Пожилая женщина была немало удивлена, когда Корделия смущенно попросила передать послание лично ей, а не через мать.

Дни шли, а Гвидо не звонил.

Ровно через неделю после визита в его офис Корделия возвращалась с почты, отправив очередную порцию заявлений о работе, и размышляла над тем, как легко скатиться в бездну нищеты и как трудно оттуда выбраться. Стоило работодателям взглянуть на ее адрес, как шансы получить постоянное место неумолимо скатывались к нулю. Это продолжалось уже десять месяцев.