Ева хорошо подготовилась к этому моменту. Она обменяла разбитый цыганский фургон, принадлежавший Лайэнам, на поношенное седло и багажные сумки. С удивлением она обнаружила, что старый добрый мерин Белоногий, освободившись от упряжки, продемонстрировал и резвость, и готовность стать верховой лошадью.

Белоногий стоял оседланный, взнузданный и готовый к выезду. Все пожитки Евы находились в багажных сумках, притороченных к седлу. Позже она выберет время, чтобы переодеться в дорожный костюм. Сейчас же скорость была важнее условностей. Она на ходу надела кольцо на палец правой руки, журнал, ожерелье и золотые монеты торопливо затолкала в багажные сумки.

Как была в шелковом темно-красном платье, Ева быстро вскочила в седло, пришпорила Белоногого и на полной скорости понеслась прочь из города.

Уголком глаза Рено успел заметить в окне пламенный вихрь. Топот лошадиных копыт нарушил звенящую тишину, которая установилась после перестрелки.

Слейтер мрачно усмехнулся человеку, который разглядывал его, направив в его сторону револьвер.

— Похоже, она нас обоих обвела вокруг пальца, — спокойно заметил Слейтер.

— Похоже, что так, — согласился Рено.

— Твоя приятельница?

— Нет.

Слейтер хмыкнул.

— Всякий мужчина может клюнуть на красивую приманку.

Рено не ответил.

Слейтер молчал. Выбор всегда за тем, кто сдает карты. Сейчас карты сдавал этот великан с шестизарядным револьвером и пальцем на спусковом крючке.

Не отрывая взгляда от Слейтера, Рено оценивал свое положение. Рейли и Стимер были мертвы.

— Твои приятели? — спросил Рено.

— Нет. Я не якшаюсь с недоумками.

— Но ты ездишь с ними.

— Нет, — уточнил Слейтер. — Они ездят со мной.

На лице Рено появилась сардоническая улыбка.

— Теперь твоя свита будет поменьше, — сказал он, — но это ненадолго. Должно быть, господь бог любит дураков и слепней, раз создал их до чертовой матери.