Рено понимал, что девушка подразумевала именно то, что говорила.

- Да, я ставлю на кон себя.

Ева окинула взглядом драгоценности и деньги на столе перед каждым мужчиной.

- Надеюсь, я стою того, что каждый из вас сейчас ставит, - добавила она.

И улыбнулась ослепительной и в то же время отрешенной улыбкой, продолжая тасовать колоду.

Над игорным столом воцарилось молчание, нарушаемое шепотом находящихся в зале мужчин, переспрашивающих друг у друга, правильно ли они поняли.

Перешептывание подсказало Рено, что никто из присутствующих никогда этой девушкой не обладал, хотя многие того хотели. Черные усы Рено не могли скрыть его ухмылки. В этой игре не было ничего нового. Девушки часто дразнят мужчин и много чего обещают, но девственность до поры до времени ревниво блюдут.

Рено оторвал взгляд от колоды карт, которые сосредоточенно тасовала девушка, и взглянул на ее лицо. При тусклом освещении ее глаза казались до неправдоподобия золотыми. Они удивительно гармонировали с роскошными светло-каштановыми волосами. Фасон ее платья был достаточно скромным, однако темно-красный шелк, из которого оно было сшито, как-то невольно рождал в мужчине желание расстегнуть эти блестящие гагатовые пуговицы и потрогать белоснежную кожу под матерней.

Такое направление мыслей вызвало у Рено раздражение. Он прекрасно понимал подоплеку этой сцены. Этим оружием пользовались все искусные представительницы слабого пола с того времени, когда жена Адама накормила его запретным плодом.

Взглянув на Рено, Слейтер потрогал жемчуг и золотые монеты, только что выигранные у Евы.

- Думаю, это стоит кольца, которое ты выиграл у Рейли, - сказал он, обращаясь к Рено, - и куда дороже того журнала, который ты ставишь на кон, добавил он, поворачиваясь к Рейли.

- Черта лысого, - возразил Рейли. - Дело верное: в журнале под-лин-ная карта испанских сокровищ, а они стоят всех жемчугов Востока.