Некоторое время они молчали. Но это было уже другое молчание, более мирное, не напичканное враждебным отношением друг к другу.

— Ты хотел мне что-то сказать? — вспомнила Шарлиз, отстраняясь от мужа и вопросительно заглядывая ему в глаза.

— Теперь это уже не важно, — отмахнулся он, отводя взгляд. — Главное, что у нас будет ребенок. И я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я уже счастлива, — заверила она.

И она была уверена, что это правда.

А почему нет?

У нее хороший муж, которого она если и не любит, то во всяком случае уважает и ценит. У нее скоро будет ребенок. Не это ли критерии счастья?

Хантер с едва заметным сомнением, проскользнувшим во взгляде, посмотрел на нее.

— Я рад, что это так, — не слишком уверенно произнес он.

— Конечно, так! — Шарлиз улыбнулась. — Вот увидишь, когда родится малыш, все наладится!

— Да, я думаю, что так и будет, — согласно кивнул он.

Шарлиз вернулась к столу. Удивительно, завтрак еще не запросился наружу, и она была этому искренне рада.

Хантер взглянул на часы.

— К сожалению, мне надо идти. Сегодня намечена важная встреча по поводу поставок, если все пройдет хорошо, мы сможем привлечь еще больше посетителей.

— Я уверена, что у тебя все получится! — Шарлиз радостно улыбнулась, глядя на своего мужа.

Он такой замечательный.

За все годы, что они прожили вместе, он всегда старался хоть чем-то порадовать ее, старался улучшить их благосостояние, заботился о Шарлиз. Все это ее очень трогало.

И если в их жизни и случались разногласия, они были столь незначительными, что услужливая память быстро стирала их, оставляя только благоприятные моменты…

— Все, до вечера. — Хантер приблизился к жене, чмокнул ее в нос и вышел.

Шарлиз посмотрела ему вслед. Потом перевела взгляд на недопитый кофе.