Анни промолчала. У нее на языке вертелся достойный ответ, но она уже знала по опыту, что Чез плохо воспринимает отказ.

Стоукс неожиданно протянул руку и нажал большим пальцем на начинающий наливаться синяк на ее левой скуле. Она отшатнулась.

– У тебя будет синяк, Бруссар, но тебе даже идет.

– Ну и подонок же ты, – пробормотала Анни, отворачиваясь, отлично сознавая, что только она в участке так думает. Чез Стоукс был приятелем для всех… кроме нее.

Распахнулась дверь кабинета шерифа, и оттуда пулей вылетел Фуркейд – зловещее выражение лица, галстук распущен и болтается на коричневой рубашке. Он выловил сигарету из пачки в нагрудном кармане.

– Мы в полном дерьме! – бросил он Стоуксу, не замедлив шага.

– Уже слышал.

Анни смотрела им вслед, пока мужчины шли по коридору. Стоукс работал над этим делом, пока Памела Бишон была еще жива и требовала оградить ее от преследований Ренара. Когда сообщили об убийстве, его не было, но потом он вел расследование вместе с Фуркейдом, правда, оставаясь в тени. Все внимание было сосредоточено только на Фуркейде, так как именно он попал на заметку журналистам. Нелестные эпитеты и отзывы тоже достались только ему, а ведь Фуркейд появился в округе Парту, имея за спиной весьма неблаговидное прошлое. Именно Фуркейд обнаружил пресловутое кольцо. Это ему, а не Стоуксу устроили головомойку после сегодняшнего заседания суда. Чез снова предпочел остаться в стороне.Анни допоздна задержалась на работе, заканчивая рапорт о задержании Дэвидсона. Когда она вышла из здания в 17:06, парковка возле полицейского управления уже опустела, если не считать парочки выпущенных на поруки, моющих новехонькую машину шерифа. Дневная смена отправилась или домой, или на вторую работу, или заняла места в любимом баре.

На какое-то мгновение Анни охватило ощущение обманчивого покоя. Весна наступила неожиданно рано, наполняя воздух сладким запахом цветущих олив и глициний. Старый деловой квартал оживляла пестрота цветов и насыщенная зелень плюща, карабкающегося по чугунным решеткам и деревянным перилам. Витрины магазинов были украшены в честь приближающегося Марди-Гра