– Мэрдок, бегите в комнату в конце коридора и позовите доктора Фаррела!

– Слушаюсь, сэр! – вырвалось у Росса настолько автоматически, что он понял, что сказал, лишь когда уже почти добежал до комнаты.

Россу Мэрдоку никто ничего не объяснял. К забинтованному Харди примчался врач с двумя помощниками, и они быстро унесли его. Майор шел рядом с носилками, по-прежнему держа раненого за руку. Росс остановился в нерешительности: ясно было, что в его помощи больше не нуждались, но он теперь не решался ни идти дальше осматривать базу, ни возвращаться в свою камеру. Вид Харди, кем бы тот ни был, радикально изменил представление Росса о проекте, на участие в котором он так поспешно дал согласие.

Несомненно, здесь происходило что-то очень важное. Росс и раньше подозревал, что это может быть опасным. Но его представления об опасности до сих пор были весьма абстрактными и не связанными с такой конкретной картинкой, как ползущий во мраке Харди. С самого начала Росс лелеял дерзкий план побега. Теперь он точно знал, что отсюда надо побыстрее убираться, чтобы с ним не случилось то же, что и с человеком, которого он только что видел.

– Мэрдок!

От неожиданности Росс резко развернулся, встав в боевую стойку, но увидел перед собой не майора, и не одного из молчаливых людей, которых встретил здесь раньше. Стоявший перед ним человек обладал очень темной кожей, резко контрастировавшей со светлыми стенами коридора. Его брови и волосы были лишь ненамного темнее. И на этом фоне странно выделялись ярко-голубые глаза.

Незнакомец молча и бесстрастно разглядывал Росса, словно тот представлял собой какую-то проблему, которую ему предстояло решить. Когда же он заговорил, голос его оказался абсолютно монотонным, лишенным всяких модуляций.

– Я – Эш, – произнес он равнодушно. Таким тоном говорят: "Это – стол, а это – стул".

Росс вспыхнул.

– Отлично. Значит, ты – Эш, – вызывающе прошипел он. – И что бы это значило?