Фионна. Иен почувствовал легкую горечь. Теперь она мертва.

И отец тоже умер.

Йен безумно любил отца, чтил его память. Вот поэтому он вернулся в Данлеви, чтобы жениться на старшей дочери Дункана Маргарет. Удивительно, но он не испытывал волнения от того, что снова увидится со своей будущей невестой, какой бы красоткой она ни была. Положа руку на сердце, Йен никогда не питал особого чувства к Маргарет и удивлялся, почему Дункан давным-давно не настоял на немедленной свадьбе. Сам же он, поскольку отец суженой не требовал выполнить соглашение, с браком не спешил. Теперь он понимал, что настала пора выполнить волю отца.

Суровая складка у рта слегка разгладилась. Вдали отсюда, стоило вспомнить о Данлеви, ему сразу представлялись знакомые глаза, такие же зеленые, как окружавшие замок, подернутые дымкой холмы.

Чуть заметная улыбка коснулась уголков его губ. Боже! Иен признавался себе почти с отвращением… он скучал по этой егозе. Он по ней скучал… Сабрина.

Воспоминания разом нахлынули на него. Иену казалось, что Маргарет мало изменилась — он видел ее всего два лета назад. Наверняка она такая же хорошенькая. А вот Сабрина…

Его всегда поражало, что эти девушки — сестры, такие они были разные. Маргарет — блондинка, спокойная и безмятежная, как ее волосы и черты лица, Сабрина — огненноголовая, с никогда не закрывавшимся ртом. Иен чуть не рассмеялся, вспомнив, как она стащила его меч и укоротила себе юбку, чтобы та напоминала его мужскую. Потом явилась к вечерней трапезе в зал и вышагивала, как настоящий спешащий на битву воин. Тогда Йена это так не позабавило. И отец Сабрины был не очень-то доволен. Продолжая улыбаться, Иен тронул коня и направил через лес. Терпкий, острый запах деревьев и влажной земли тревожил обоняние, но мысли были заняты другим.