Девчонка так и подскочила. Чудесные глаза потемнели, выдавая досаду, вызванную его появлением. Она молча следила, как он приближался к сидящим, и взгляд ее внезапно помрачнел.

Ребята шумно приветствовали вновь прибывшего.

— Йен!

— Садись с нами!

— Давай, а то эта малышка спустит с нас последние штаны.

Йен посмотрел на небольшую кучу всякого барахла, лежащего рядом с девчонкой, и его губы растянулись в улыбке.

— Что, мальцы, она опять жульничала?

Ее рот крепко сжался.

— А вот и нет! — вспыхнула девочка. — И бросать ты не можешь, потому что в этом кону не играешь!

Вокруг благодушно зашумели.

— Будет тебе, Сабрина. Пусть кидает! — воскликнул светловолосый, веснушчатый четырнадцатилетний Джереми.

— Кидай! — поддержали другие. — Что в этом плохого? Один из мальчишек подтолкнул другого: — Не хочет, потому что сама мошенничала.

— Нисколько! — возмутилась Сабрина.

— Тогда докажи! — хитро улыбнулся один из игроков. — Дай ему кинуть. Губы девчонки плотно сжались, глаза сузились.

— Хорошо.

— А какая ставка?

— Никакая! — оборвала она.

— Но должно же что-нибудь быть… — Иен осекся, увидев, что глаза ее сверкнули огнем.

Девчонка вздернула подбородок, губы искривило подобие улыбки.

— Хорошо, — буркнула она, — если я выиграю, проведешь две недели с Дугласом на верхнем пастбище.

Дуглас был главным пастухом ее отца. Дни и ночи вдали от дома он охранял стадо овец.

«Ничего себе! Значит, вот как она решила избавиться от меня!» — подумал Иен и, хотя, как он ни старался, улыбка все же кривила его рот, быстро и резко ответил: — А если выиграю я, ты поцелуешь Роберта. — Он кивнул на сидящего в дальнем углу рослого парня с телячьими глазами, который, когда Сабрина отворачивалась, не отрываясь, смотрел на нее.

— Роберта? С какой стати?! — В ее грубоватом голосе послышались испуганные нотки.

— Потому что таков уговор. Но конечно, только в том случае, если ты проиграешь.