Он посмотрел на нее без выражения и снова кивнул.

Вот и все, чего я добилась!

– Я не понимаю. Ваша профессия предполагает определенную общительность. Бизнесмен Года, который может продать буквально все, даже... поливальную установку в сезон дождей. Мужчина, который может уговорить любую женщину сбросить... все запреты. И только я не могу вытянуть из вас ни слова...

Адам молча жевал. Долго. Жевал и ничего не говорил. Кара уже отчаялась хоть что-нибудь услышать, как он, наконец, произнес:

– У меня был набит рот.

Кара была уверена, что уловила иронию в его голосе, но пока она соображала, как поязвительней ответить, Адам уже откусил следующий кусок и опять стал сосредоточенно жевать. Девушке хотелось стиснуть кулаки, но руки ее были заняты огромным сэндвичем, поэтому она ограничилась тем, что изо всех сил поджала пальцы ног.

Она тоже откусила от сэндвича и постаралась проглотить кусок одновременно с Адамом.

– А до этого?

Он пожевал еще чуть-чуть.

– Если на вопрос можно ответить «да» или «нет», я и отвечу всего лишь «да» или «нет».

– Звучит не особо обнадеживающе...

Адам рассмеялся.

– Ладно. О чем вы хотели бы поговорить?

Кара с готовностью открыла рот и тут обнаружила, что ей нечего сказать.

– Ну, давайте же! Спрашивайте, я вам отвечу. Не упускайте свой шанс.

Последние слова он почти промурлыкал. Кара в ярости ворочала мозгами в поисках темы для разговора, но – вот досада! – ничего не приходило на ум. Чем больше она напрягалась, тем шире становилась улыбка Адама. Потом он медленно, демонстративно поднял свой сэндвич ко рту, показывая Каре, что ее время истекло.

– Итак, почему все-таки телевидение? – наконец выдавила она, чувствуя себя полной дурой.

Но Адам, как и обещал, ответил:

– Это все Крис. Мы пришли туда вместе. В университете он был абсолютным «ботаником» – вы знаете, что это означает? Весь в учебе...