— Я по-прежнему верю Реб. — Макс начал злиться.

Официантка принесла Роджеру его креветки и задержалась около него несколько дольше, чем у других клиентов, голубые глаза Роджера безотказно действовали на всех женщин без исключения.

— Послушай, Реб — врач во втором поколении, ее отец лечил весь город и окрестности. Реб знает здесь всех и вся, и ее все знают. Половину ее счетов оплачивают натурой: цыплятами, яйцами, а если повезет, ветчиной. И все подводные камни ей известны.

— Бедняжка! Просто сердце кровью обливается! — желчно парировал Келли, приоткрыв лицо и устремив холодный взгляд на братьев. — Да она со своим муженьком-архитектором весь город к рукам прибрала.

— Что из этого? С меня довольно — я ухожу. — Макс не собирался больше слушать излияния старшего брата — когда Келли входил в раж, остановить его было невозможно.

— Ты не уйдешь! — Келли ударил рукой по столу. — Я считаю, мы должны немедленно продать весь бизнес и уехать — пока не поздно. Кто-то наверняка уже все о тебе знает. Я чувствую приближение скандала. Еще эта журналистка, кузина вашей Реб. Собирает грязное белье для своей мерзкой газетенки. Она точно докопается.

Кузину Реб звали Ли О'Брайен, она жила в Клауд-Энд, на окраине города, в доме, принадлежавшем Жирарам. Там же располагался ее офис, где она выпускала «Рупор Туссэна», единственную местную газету.

— Макс, ты не знаешь и половины того, что творится в этой тихой заводи, — не унимался Келли.

Макс был другого мнения. Он знал обо всем, что происходило в городе, — во всяком случае, о том, о чем стоило знать. Многое ему не нравилось — но не это определяло его отношение к городу. В любом случае Туссэн — не мегаполис.

— В этом городе всего хватало, — произнес он вслух, — и криминала было достаточно. Теперь это в прошлом. К счастью. Не сомневаюсь, рано или поздно моя история станет тут известна, и кое-кто начнет в ней с удовольствием копаться. Ничего не поделаешь. Моя задача — завоевать доверие тех, кто здесь живет. По-моему, я на правильном пути.